Всемирная Информ-Энциклопедия: Калининградская область в мире

Всемирная Информ-Энциклопедия: Калининградская область в мире

Ваша реклама

ТУТ

Меню



Новый блокetrf

wted


Главная » Статьи » Все статьи » ВИЭ

Камера обскура в Кёнигсберге.

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу фотографическому.

Известно, что официальной датой изобретения фотографии считается 7 января 1839 года. Именно в этот день был обнародован метод получения изображения на солях серебра, открытый французом Луи Жаком Дагерром. В его честь первые фотографии и будут называться дагерротипами.

Выпускник Альбертины

Забавно, но дагерротипы пришли в Россию... правильно, из Восточной Пруссии. Точнее, пришли-то они из Парижа, но сообщил о них некто И.Х. Гамель,россий­ский академик на кафедре технологии и химии, “приспособленной к искусствам и ремеслам”. Этот Гамель был уроженцем Кёнигсберга, но, отучившись в Альбертине, поступил на службу российской науке. Его обязанностью были регулярные поездки за границу с целью получения из первых рук сведений о последних научных открытиях.

Гамель работал быстро и эффективно - поэтому уже в августе 1839 года в России вышла в свет первая брошюра, посвящённая дагерротипии “Описание практического употребления настоящего дагерротипа, изобретённого Дагерром”. А самые первые фотокамеры (дагерротипные приборы) в России начал производить в 1840 году Алексей Греков - москвич, получивший “практиче­ское химическое образование” на одной кафедре с Гамелем. И женатый на сестре последнего.

Именно Греков первым в мире получил оттиски с дагерротипов на бумаге. И он же получил прочное изображение на серебряной пластинке, научившись покрывать её тонким слоем золота. А затем усовершенствовал способ, сделав пластинку не из серебра, а из меди и латуни, т.е. более доступных материалов.

Фотограф Цвенер

Но, как это часто бывает в России, Греков интересовался не коммерческой выгодой, а красотой своего открытия. В итоге чертёж его дагерротипного аппарата оказался вывезенным в Европу - а честь открытия впоследствии была приписана зарубежным изобретателям и учёным.

Правда, кёнигсбергская родня Грекова - по линии жены - извлекла-таки из “усовершенствованного дагерротипа” немалую пользу. Некто Цвенер - один из первых фотографов в Кёнигсберге - был родственником супруги Грекова. Двоюродным братом.

Его “художественный кабинет” располагался неподалёку от нынешнего Ленинского проспекта(там, где сейчас здание “Инвестбанка”). В кабинете была стеклянная стена, стеклянный потолок - и стояло несколько камер-обскур.

Камера-обскура представляла собой “снаряд” из трёх деревянных ящиков. Один был собственно камерой, второй служил для йодирования пластинок, третий - для проявления пластинок ртутными парами.

Павильон был убран узорчатой драпировкой, имелись фоны с обоями разного цвета. На столиках были разложены всевозможные миниатюрные безделицы, которые очень хорошо получались на дагерротипах. Иногда посетители привозили с собой собственные вещи и даже кресла.

Дьявольская выдумка

К спинке кресел обязательно приставляли держатель для головы - иначе нельзя было получить чёткого изображения при длительной выдержке. Глядеть в объектив, почти не мигая и еле дыша, полагалось ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ. Именно поэтому лица на первых дагерротипах такие - задумчивые, меланхоличные...

Со временем процесс съёмки удалось свести к трём минутам. А размер дагерротипов - представить в широчайшем диапазоне. От “кабинетного” - до миниатюрных отпечатков, которые вставлялись в перстень или медальон.

Интересно, что немецкие священники очень долго были категорически против фотографии. О ней говорили как о безумии, охватившем мир, о массовом помешательстве. Одна из кёнигсбергских газет в 1865 году писала (возможно, лишь “перепевая” всеобщий мотив):

“Бог сотворил человека по своему подобию, и никакой аппарат, сделанный человеком, не может зафиксировать изображение подобия Бога. Бог должен был бы вдруг изменить своим вечным принципам, чтобы позволить какому-то французу из Парижа бросить в мир такую дьявольскую выдумку!”

И даже когда в 1878 году глава католической церкви папа римский Лев XIII решился сфотографироваться со своими приближёнными... и заявил (когда фотография получилась удачной), что сам всевышний как бы благословил сие начинание, священники-протестанты ещё долго не сменяли гнев на милость. Может, ещё и поэтому десятки “художественных кабинетов” в Кёнигсберге держали фотографы-евреи.

Кёнигсберг. Нордбанхоф, 1940 год

Эротика и порно

Визит к фотографу долго был удовольствием весьма дорогим. И престижным. Кстати, в России первым “профессиональным” фотографом стал граф Алексей Бобрин­ский, а запечатлён был на самой первой фотографии граф Лев Николаевич Толстой.

В Кёнигсберге графиняКайзерлинг, известная своим светским салоном, ещё в XVIII веке “угощала” своих гостей “фантаскопом”. Это была забавная игрушка: эдакий барабанчик, на внутренней стенке которого была изображена одна и та же фигурка, но в разных стадиях движения. Если крутить барабан и смотреть на фигурку сквозь щель, создавалось ощущение, что фигурка движется. По сути, в салоне Кайзерлинг демонстрировалась... первая видеокамера! А - по воспоминаниям очевидцев - “движения” фигурка совершала самого что ни на есть эротического свойства (светская львица фон Кайзерлинг любила “пикантные” сюжеты).

Забавно, что в конце XIX века именно в Кёнигсберге штамповались сотни карточек с сюжетами из серии “Дас ист фантастиш!” “Немецкий жанр” у понимающих людей котировался куда выше “французского”: у французов всё неприличие сводилось к дамочкам из варьете в разной степени обнажённости. Немцы подходили к делу весьма обстоятельно. “Игривые” постельные сцены представали во всех подробностях.

Именно немцы первыми в истории порнографии “обыграли” сюжет с сестрой милосердия в накрахмаленном белом чепце - и таком же фартуке на голое пышное тело. Русские путешественники скупали “дразнящие карточки” целыми дюжинами.

Руссо туристо

Собственно, дагерротипия в Кёниг­сберге и процветала-то благодаря русским. Они фотографировались сами - ради надписи, художественно “врезанной” в виньетку (что-то типа “Привет из Кёнигсберга!”), приобретали разнообразные “виды города и окрестностей”.

Уже в 50-х годах XIX века фотографы в Кёнигсберге научились ретушировать снимки при помощи акварели, делая их как бы цветными.

А когда была изобретена фотоплёнка, похожая на рулон - и фотокамера специально для такой плёнки, дагерротип умер. Ему на смену пришла настоящая фотография - гораздо дешевле. И практичные немцы повалили сниматься толпами, невзирая на сословную принадлежность.

К 1910 году в Кёнигсберге было более 100 “художественных кабинетов”, а по городу сновали ещё десятки фотографов с “переносными” аппаратами - теми самыми, на треногах, какие мы привыкли видеть в кино “из старой жизни”.

Фамилии фотографов, снимавших виды Кёнигсберга - а среди этих “видов” попадались и высоко эстетичные! - до нас практически не дошли. По причине, названной выше: многие из них были еврейскими.

Танцовщица и юный поэт

После прихода к власти нацистов пропали и многие фотографии из архивов. Так, Илья Шнейдер,секретарь Айседоры Дункан и близкий знакомый Есенина, утверждал, что должно было существовать не менее десяти фотографий, запечатлевших прилёт Есенина и Дункан в Кёнигсберг 19 мая 1922 года.

Во-первых, танцовщица и её спутник были первыми частными пассажирами новой авиалинии “Москва-Кёнигсберг” компании “Дерулюфт” (цена билета - около тысячи золотых рублей). Во-вторых, это было свадебное путешествие звезды мирового уровня Айседоры Дункан и совет­ского (!) поэта, моложе её на 17 лет. Так что внимание фотографов было приковано к этой паре, но... снимков не сохранилось. Не той национальности оказались “фотолетописцы”, как, собственно, и ирландка Дункан, и русский Есенин...

А жена кёнигсбергского художника Брахерта, Миа,увлекавшаяся фотографией, вспоминала, как пылали костры у Королевского замка, где сжигались не только книги, но и высокие образцы фотографиче­ского искусства - если их авторов нацисты признавали “дегенератами” и “политически неблагонадёжными”.

Ну а после апреля 1945-го фотографии горели уже в пламени “наших” костров. Оставшееся от фотолетописи Кёнигсберга - ничтожная часть того, что снималось когда-то. Впрочем, нам, живущим в эпоху цифровых технологий, вряд ли удастся оставить своим потомкам больше. “Бумажная” фотография, казавшаяся вечной, умирает. Но это уже совсем другая история. А наши “прогулки” - продолжаются.

 

Д. Якшина

Из сайта Новые Колеса Игоря Рудникова.

14.03.2013 |НК №334| http://www.rudnikov.com/


Категория: ВИЭ | Добавил: Василий (29-Июль-2013)
Просмотров: 466 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]