Всемирная Информ-Энциклопедия: Калининградская область в мире

Всемирная Информ-Энциклопедия: Калининградская область в мире

Ваша реклама

ТУТ

Меню



Поделись


"И СМЕРТЬ - НЕ ПОСЛЕДНИЙ АКТЕР В ДЕШЕВОМ ТЕАТРЕ ТЕНЕЙ..."

Умер Владимир Викторович Сухов, заведующий литера­турной частью Калининградского драматического театра. В это трудно поверить, еще днем 26 июня он был на ра­боте, занимался бесчисленным количеством дел, а вечером скончался после сердечного при­ступа на 63-м году жизни. Блистатель­ный професси­онал, человек большой вну­тренней культу ры, он отличался необыкновен­ной добротой, обострённым чувством справедливости и порядочностью. Тихий и скром­ный, он не мельтешил, честно ,делал свое дело, не очень заботясь о признании и зарплате. Всю свою жизнь он любил театр - оставаясь незамени­мым и в Литературном театре Дворца культуры моряков, и в стенах драматического театра. Он автор целого ряда ста­тей по театральному искусству, участник многочисленных проектов в сфере культуры. А еще он писал дивные стихи. Останутся сделанные с его помощью буклеты и афиши, теа­тральная хроника, тексты капустников, конкурс «Свое лицо». Его любили артисты, коллеги, а также зрители, с которы­ми он вел занимательные диалоги через сайт театра. Светлая память светлому человеку.

Работники Драмтеатра

ПАМЯТИ ТОВАРИЩА

Есть люди публичные, выставляющие себя напоказ, которые стараются мелькать везде, где только можно: на разных презентациях, тусовках, творческих встречах. Порой их бывает так много, что уже не знаешь, как бы от них понадежнее спрятаться. А есть напротив те, кто не стремится к публичной славе, кто не пиарит себя, не ходит по издательствам, типографиям, не выискивает спонсоров, которые помогли бы напечататься, но зачастую такие люди на поверку оказываются и талантливее, и порядочнее, и культурнее, и интеллигентнее. Именно таким удивительно скромным, несмотря на свой не дюженный талант, был мой товарищ, однокашник Володя Сухов. Настоящий Поэт, увы, при жизни, он не опубликовал ни одного сборника своих стихов. А ведь его стихи стали Золотым фондом Литературного театра, театра, который на протяжении вот уже сорока с лишним лет, как писал он в одном из своих эссе, «сохраняет мощнейший творческий тонус и продолжает удерживать в своем силовом поле практически всех, кто хотя бы однажды здесь намагнитился».

«Псевдол», «Двенадцатая ночь», «Скупой». Сколько веселых, озорных, ироничных, философских, лирических песен было написано на его стихи. Порой именно они, эти «зонги», становились главным лейтмотивом спектакля. Их знают, их поют до сих пор. А сколько его прекрасных лирических стихов до сих пор лежат в столе. Их никто не читал, не слышал. И не потому, что они плохи. Нет, напротив, это очень интересные, самобытные, мудрые стихи, но их автор, будучи, как я уже говорил, очень скромным, самоироничным и весьма требовательным к себе человеком, не спешил поведать их миру. Очевидно, считая это неприличным. Я не удивлюсь, что многие, общаясь с ним, даже не догадывались, что он занимался сочинительством, что безумно был предан еще со студенческих лет Литературному театру (между прочим даже эмблема этого театра придумана Володей). Ведь это было бы очень нескромно.

Но мы - то, те, кто знал Володю, кто читал его стихи, пел или слушал его песни, кто общался с ним, мы не должны этого забывать.

Время, увы, быстротечно. А иногда еще быстрее... И человек, с которым мы вчера еще общались, шутили, переписывались в соцсетях, вдруг, так вот в одно мгновение, раз... и исчезает. Навсегда.

А что остается? От Володи остались его стихи. Много стихов: грустных и смешных. Веселых, озорных, ироничных. Они еще ждут своего часа. Они не умерли вместе со своим автором.

Когда-то он писал об особой атмосфере Литературного театра: «Люди, вкусившие творчества и успевшие поделиться им с другими, не уходят отсюда (даже если и уезжают), а возвращаются (даже если и умирают), чтобы обменяться энергией с теми, кто продолжает кружиться в невидимых светлых потоках».

Он кружится в этих светлых потоках. Мы слышим его голос, мы поем его песни, мы читаем его стихи. Он С нами.

Вячеслав КАМИНСКИЙ

ОСЛИК

                                      В. Егорову

Полжизни опало, как осень, к ногам:

сгорело, пропало, досталось врагам.

Качает повозку, куда-то везёт

судьба наша - ослик.

А станет - и всё.

 

Дровам в печи

ночь коротка.

Тема свечи -

в песне сверчка.

Плохо поём, если кричим.

Долго живём - если молчим.

 

Последнее время - всё дождь на дворе.

Листва на деревьях мертва в октябре.

Погоду ругаем - как в стенку горох,

Но в шуме и гаме наш ослик оглох.

 

Запретные темы зароем, как клад,

а вместо поэмы напишем доклад,

За истиной будем спускаться

как, в склеп.

Так могут лишь люди,

а ослик ослеп.

 

Но кто в укоризне качнет головой?

Летаешь по жизни, как лист неживой.

И скачет, как мячик,

весной и зимой

наш ослик незрячий и глухонемой.

ДОЖДЬ ВЫРОС ИЗ ЗЕМЛИ...

Дождь вырос из земли,

обвитый снизу лесом,

и слабая трава

запуталась в корнях.

Он страшно изумил

живущих под навесом

и любящих игру

дрожащего огня.

Дождь вырос до небес

основой гобелена,

и птицы стали ткать

стеклянный гобелен.

И выткались на нем

не вставшие с колена,

и выткались на нем

не гнувшие колен.

Дождь вырос из земли

и сшил земное с вечным

две стороны одной

не жизни, но судьбы,

чтобы печальный мир

казался нам беспечным.

А струи все росли,

и множились грибы.

Дождь вырос из земли,

как явь из сновидений,

и лес торжествовал,

что понят и продлен.

Дождь рос и повторял

строение растений.

И солнцем, как цветком,

заканчивался он.

ТЫ УЕХАЛА

Как поверить, что ты уехала? 

Через каждые сто шагов 

тень твоя в свитерке ореховом 

в воду падает с берегов. 

Чистота воды не запятнана,

а когда облетят леса,

очертанья берез обратные 

небесам отведут глаза. 

Я орехи твои лущу. 

Прутик в тень твою опущу. 

Как поверить, что ты со мной? 

Пусто в небе и над водой.

Светла на рассвете зола. 

Мы жили -о чём горевать? 

Привычнее нет ремесла, 

чем землю собой согревать. 

Мы все достаёмся земле. 

Земля нас берёт в кабалу 

и давит,

и варит во мгле, 

и гонит наверх по стволу. 

Кто - ель королевских кровей?

Кто - грубый мозолистый дуб? 

Течёт по щеке муравей,

и злится комар возле губ... 

Не гаснет лишь первый костёр 

в святилище вечных огней. 

И смерть 

- не последний актёр 

в дешёвом театре теней. 

Вся жизнь - это пытка огнём, 

а ночь, как всегда, 

коротка,

и новый рассвет за окном стоит,

как стакан молока... 

Но стала зола тяжела, 

и лопнула жизнь, 

как стакан,

и слезы бегут, как смола, 

по нашим дырявым рукам.