Всемирная Информ-Энциклопедия: Калининградская область в мире

Всемирная Информ-Энциклопедия: Калининградская область в мире

Ваша реклама

ТУТ

Меню



Поделись


Уровень культуры, в том числе и нравственной, определяется тем, какие базовые потребности доминируют в жизни данного человека, данной группы людей. Каждая цивилизация в своем развитии порождает те или иные нравственные ценности, вырабатывая нормы и формы отношений между людьми (традиционные, ритуальные, этикетные и т. д.) в которых реализуется добро. Наполнение этих культурных форм происходит в разных жизненных ситуациях, в живом поле культуры.

Низший уровень культуры, ниже которого развитое общество не дает опуститься ни индивиду, ни группе, определен тем, что главными в жизни являются потребности и ценности своего материально-вещного существования и комфорта. Человеку этого уровня известно различие между добром и злом, он знает, что добро значимо, во всяком случае добро в отношении к нему самому. Он может вести себя в соответствии с известными нравственными нормами, делая выбор в жизненных ситуациях в пользу добра, потому что так принято в обществе. Мотивы его поступков определяются не столько желанием делать добро, потому что он добр, или чувством долга, сколько внешней в отношении к нему нормой поведения, действующей в данном обществе и привычной ему. Человек этого уровня совершает добрый поступок потому, что полагает - он «зачтется» или в настоящей жизни, или в послесмертном существовании. Ведь общество старается блокировать проявления зла, безнравственность осуждается, а если человека осуждают там, где он живет и действует, то ему и живется труднее. А для него очень важны условия своей материально-вещной обеспеченности, нормальность отношений, свой душевный покой и покой людей, которые с ним непосредственно связаны: его близкие родственники и его приятели. Добро и в отношении к ним реализуется в основном в сфере материально-вещных отношений. Делать добро при этом значит обеспечить, одеть, обуть, накормить, поддержать материально.

Общество требует от любого человека проявлений честности и справедливости. Человек низшего уровня культуры будет ограниченно честным, порядочным, справедливым, но лишь постольку, поскольку это полезно для него. Ведь если его поймают, скажем на обмане, то станут плохо относиться, а тогда его материально-вещный и душевный комфорт оказываются под угрозой. Человеку этого уровня могут быть свойственны и чувства жалости и порывы милосердия. Но и жалость и милосердие и прочие нравственные движения души у этих людей неустойчивы и проявляются зачастую в грубой форме, порой даже оскорбительной. Потому что деликатность, такт – это слишком тонкие для них материи. Человек бывает уверен, что если он пожалел, проявил милосердие (в какой бы форме это ни выразилось), тот, кого пожалели, должен быть благодарен. Вообще ощущение долга других по отношению к себе на этом уровне развито. А вот ощущение своего долга ограничено. Во-первых тем, в отношении к кому, к чему именно у человека есть долг. Обычно речь идет о близких: долг отца, материнский долг, сыновний, дочерний. Во-вторых, свой долг ограничен гранью, за которой он начинает противоречить пользе, выгоде, корысти. Когда у человека низшего уровня культуры возникает конфликт между его долгом и его пользой, долгу не выстоять.

Стыд, совесть, как внутренние регуляторы отношений и поведения, могут проявиться на этом уровне культуры, но в ослабленном виде, и сравнительно легко преодолеваются. От мучений совести стараются так или иначе избавиться оправдывая себя, ища других виноватых, или даже ставя под сомнение ценность самой совести.

Люди этого уровня культуры не свободны от собственного нравственного лицемерия. Оно проявляется в формах излишней заботы о нравственности других людей и подчеркнутого соблюдения самим человеком всех правил приличия, простейших моральных норм. В действительности же для него реален лишь минимум нравственности. Он соблюдает правила приличия, хорошего тона, не бывает чрезмерно жесток, или, если жесток, то якобы справедливо и обоснованно. Он даже бывает добр в меру. А если и нарушает какие-то нормы нравственности, то не разрушительно для своего общества. А нарушения конечно есть Это может проявляться не вообще, а в отдельных сферах и моментах человеческих взаимоотношений, например, в сексуальных взаимоотношениях. Нарушения морали обычно стараются скрыть, спрятать, потому что, как правило, общество осуждает такие проявления. Если же речь идет не об обывателях, а о преступном мире, то в нем свои представления о добре и зле, чести, порядочности, свои правила нравственного поведения. Преступники, их группы и слои, своеобразно, но тоже реализуют минимум нравственности в отношениях, находясь на низшем уровне культуры, граничащем с ее полным отсутствием. И доминантой их жизненных потребностей также является свой практический интерес, своя польза (за исключением патологических случаев).

В целом, на низшем уровне культуры нравственная окультуренность жизни выступает как некоторая “оформленность”, “обработанность”, нормированность отношений между людьми в плане морали. Оформленность эта не вполне устойчива, преимущественно внешня, всегда с минимумом действительно нравственного содержания.

На более высоком, следующем уровне, высшими ценностями жизни и культуры могут выступить именно нравственные ценности. Для человека этого уровня характерно развитое нравственное сознание. И свое поведение и поведение других людей нравственно оцениваются. Как правило, оценки эти концентрируются в том или ином виде проповедывания истинно нравственного образа жизни. Такой человек на самом деле стремится прежде всего делать и всячески утверждать добро, даже путем самопожертвования. Это путь альтруизма. Существующие нормы нравственности для человека этого уровня культуры не внешни, если он их приемлет, то всем сердцем. Но еще важнее, чем нормы – чувство долга в отношении не только к близким, родным, но и ко всем людям.

Человек этого уровня нравственной культуры старается быть предельно честным перед собой и перед другими, бескомпромиссно справедливым. Он действительно сочувствует и пытается помогать другим, но его забота порой бывает навязчивой. При этом и сам он считает и окружающим кажется, что для него самая высокая ценность – другой человек. Но это не совсем так, потому что для него нравственность, идеал нравственной жизни, нравственный долг выше всякого конкретного человека.

Абсолютизация нравственности вообще и конкретной морали в частности приводят к трагическим конфликтам в реальной жизненной ситуации. Примером этому может быть позиция «непротивления злу насилием», при которой важно не отступить от идеалов добра, даже если зло побеждает и другие люди в жизненной ситуации оказываются беззащитными перед ним. Абсолютизация норм, заповедей, требований, принципов морали проявляется в непреодолимом искушении навязать другим людям определенный тип нравственности, которая считается всечеловечной, а на деле характерна лишь для определенного поколения, общественного слоя или группы. Такая настойчивость приводит к парадоксальным результатам. Абсолютизируемое добро может, время от времени, оборачиваться злом: духовным насилием, самонасилием, нечуткостью, внутренней изломанностью личности. Надо признать, что даже развитое нравственное сознание человека описываемого уровня культуры не гарантирует ему безупречность поступков. Свойственный ему перекос в сторону долженствования добра, когда самоценность человека оказывается зауженной, неизбежно приводит его к страданию.

На высшем уровне нравственной культуры безусловной и высшей ценностью для человека является другой человек, а не идеалы «истины, добра, красоты». Это утверждение другого в качестве доминирующей ценности происходит не за счет жертвенной самоотдачи, не за счет альтруизма. Это происходит потому, что для человека высшего уровня нравственной культуры это совершенно естественно. В его поведении отсутствуют ригоризм, проповедничество. Существенным здесь является не убеждение, что надо творить добро, а желание его творить и умение делать это. Причем делать «не вообще», а в отношении к конкретному другому человеку. Для этого уровня нравственной культуры характерно осторожное и избирательное, с учетом своеобразия реальных ситуаций, отношение к нарушениям норм, правил. И такое же отношение к долгу. Особенно это касается оценок действий других людей, общения с ними по поводу их нравственности или безнравственности. Главными во взаимоотношении слюдьми оказываются деликатность, такт, не позволяющие напрасно оскорбить другого своим нравственным якобы превосходством.

Милосердие такого человека, его забота о других – не обременительны, не обидны, чаще всего просто незаметны. Человек при этом более болезненно относится к своим слабостям, своим нарушениям нравственности, чем к тому, когда это делают другие. До значительного предела он терпим к человеческим слабостям и умеет прощать, ибо не считает себя и свою нравственность совершенными.

У человека высшего уровня культуры меньше внутренних конфликтов, у него нет противопоставления моральных ценностей иным столь же высоким ценностям. Такой человек не просто нравствен, он – полноценно культурен. Для этого уровня не характерна позиция «непротивления злу насилием». Нравственная культура высшей пробы не изолирована от других сфер культуры. Полноценна эта культура именно потому, что идеалы «истины, добра, красоты», в данном случае, суть проявления человечности человека. А ее то и надо отстаивать!